Концертный зал радио «Орфей» К 80-летию со дня рождения Евгения Тихоновича Райкова.

В январе отмечает свой юбилей художественный руководитель и главный хормейстер Академического Большого хора  «Мастера хорового пения» Российского государственного музыкального телерадиоцентра, народный артист России, профессор Лев Зиновьевич Конторович. «Музыкальный Клондайк» рад присоединиться к многочисленным поздравлениям, пожелать Льву Зиновьевичу благих и долгих лет, новых успехов и достижений, и приветствовать его как гостя нашего издания.

- Лев Зиновьевич, в общей хоровой панораме легко выделить два типа коллективов. Одни созданы своими ныне здравствующими и активно работающими руководителями, другие – родились давно и обрели свое современное лицо с приходом новых художественных руководителей. Ваш коллектив относится ко второму типу. Что сложнее – создать свой хор с нуля или прийти в коллектив, который имеет свои традиции, имеет какую-то прочную основу?

- Это все определяет судьба. Творчески, казалось бы, создавать свой коллектив с нуля, конечно, проще. Так было у Владимира Николаевича Минина, у Валерия Кузьмича Полянского. Но для этого нужно иметь прочную основу прежде всего финансовую и организационную. Эти коллективы создавались в советское время, и такую основу предоставляло государство. Когда ты приходишь в хор, который уже долгое время до тебя существовал, то в этом тоже есть свои плюсы. Коллектив, в который я пришел, знаменитый Академический Большой хор, работал с Прокофьевым, с Шостаковичем, с выдающимися дирижерами…Это как про храм говорят – намоленный. Но были и сложности, конечно. На момент моего прихода коллектив выступал редко, мало обновлял программы. Это, кстати, в определенное время был беда всех таких коллективов. Вот, например в хор Свешникова пришел Борис Григорьевич Тевлин и обновил совершенно отношение к хоровой деятельности, и сейчас, уже после него, хор имени Свешникова продолжает развиваться в более современном направлении. Немного проще было в Капелле имени Юрлова, потому что сам Александр Александрович Юрлов был нацелен на более современную тенденцию в хоровом искусстве, и те руководители, которые пришли после Юрлова, это как-то поддерживали. Но   все равно пришел Геннадий Александрович Дмитряк, и идет  обновление и состава, и репертуара. У нас, я считаю, произошел грандиозный скачок от полной традиционности до довольно современного подхода к хоровому творчеству.

- А как Вы для себя определяете - в чем заключается этот современный подход к хоровому творчеству?

- Тут много сторон и много аспектов. Прежде всего - составление репертуара. Долгое время хор радио участником, как правило, крупных программ, выступали в основном с оркестром, с сопровождением. А настоящий хор, тем более, российский, должен петь а капелла. И мы определили основой репертуара, конечно, акапелльное пение. Хотя, как хор радио, мы продолжаем исполнять крупные сочинения, произведения с оркестром. Но обращаясь к таким произведениям, мы стараемся как можно больше петь современной музыки. Может быть, не совсем авангардную, но ту, которая, скажем так, была авангардной в прошлом, двадцатом веке. Например, мы записали три симфонии Шостаковича – Вторую, Третью и Тринадцатую. Участвовали в исполнении «Жанны д’Арк на костре» Онеггера, это редко исполняемое сочинение. Готовим много новых  интересных программ с оркестром, но в то же время исполнили «Лик человеческий» Пуленка, я считаю, что в акапелльной музыке ХХ века сочинение -  одно из самых грандиозных. Мы любим современную музыку, и совсем недавно исполнили «Реквием» Сергея Слонимского, который в Москве не звучал ни разу. Для нас написал специальное произведение «Жизнь чудесна» Игорь Голубев. Мы движемся в разных направлениях. Но, разумеется, очень много исполняем духовной музыки. Естественно, это музыка акапелльная. Обратились к творчеству Николая Семеновича Голованова, я считаю, что это находка уже нашего XXI века, потому что в двадцатом веке Голованов не звучал практически. Это очень сложная и очень глубокая музыка, я считаю, что Голованов – истинный продолжатель великих традиций и, может быть, единственный, кто развивает традиции Рахманинова. Наша программа 1 февраля в зале имени Чайковского посвящена очень интересной теме – русскому духовному концерту, от века XYIII к нашему времени, начинаем с Березовского и Бортнянского, а завершаем Свиридовым и Головановым. Будет исполнение огромного концерта Голованова, который ранее никогда не звучал.

- Как при такой широте репертуара Вы определили бы свою публику? Кто ходит на концерты «Мастеров хорового пения»? Это одни и те же люди?

- На разные программы разные люди ходят, конечно, хотя есть и почитатели нашего хора, они на все программы ходят во все залы. Часть слушателей приходит на концерты в зал имени Чайковского, есть консерваторская публика,  в Доме музыки своя аудитория, они любят, когда мы выступаем в сопровождении оркестра, как правило, это «Виртуозы Москвы» и Национальный Филармонический оркестр России. Мы очень часто и с радостью сотрудничаем с Владимиром Спиваковым. Я считаю, что в целом мы на правильном пути.

- Встречали ли Вы на этом пути какое-либо сопротивление  - со стороны концертных площадок, со стороны артистов, со стороны публики? Вы обозначили такой широкий диапазон, уделяете так много внимания музыке современной, а ведь наша публика довольно консервативна, да и руководство  площадок зачастую тоже, пусть и вынужденно.

- Вы абсолютно правы. Руководство площадок, конечно же, вынуждено руководствоваться интересами кассы. Есть беспроигрышные варианты –поставьте в афишу Реквием Верди или Моцарта, аншлаг гарантирован. Реквием Слонимского никто не хочет. Я обращался в филармонию, мне сказали – ну, вы же понимаете… разговаривал с дирижерами, многие хотели бы, но нет площадки. Хорошо, что у нас в Московской консерватории проходит Международный осенний хоровой фестиваль имени Б.Г.Тевлина и мы сами определяем, что будет звучать. Мне удалось договориться с оркестром консерватории, и мы исполнили «Реквием» Слонимского, я дирижировал. В зале было очень много народу, принимали тепло и успех был большой. Публику нужно воспитывать. Не все должен в искусстве определять рубль. А публика нередко не воспринимала сразу величайшие произведения. Не получили одобрения даже «Кармен» и «Травиата», хиты, с которыми сейчас мало что может сравниться.

- С кем из композиторов, ныне здравствующих, Вы работаете?

- Я уже называл имена Слонимского и Голубева. Конечно, Рубин Владимир Ильич, старейшина нашего музыкального искусства и человек, который шел всегда в ногу со временем, с развитием музыкального и хорового языка. Он очень много пишет для хора и он пишет до сих пор, а ведь ему уже 92 года. Он написал огромную ораторию, но вот кто и когда будет ее исполнять? Мы-то готовы петь и бесплатно, но нужна площадка. Вот такой выдающийся композитор ждет, когда его произведение будет исполнено, и ждет уже два года. Владислав Агафонников очень близкий нам композитор. Исполняем много современной духовной музыки. У нас в репертуаре произведения митрополита Илариона. Поем и акапелльную музыку, и сочинения с оркестром, такие, как «Страсти по Матфею». У него есть такое произведение – «Тебе поем», я думаю, что у каждого автора есть такой момент, когда наступает настоящее озарение. «Тебе поем» и есть такое озарение, это просто шедевр, достойный самой мировой композиторской элиты.

Еще хотел сказать именно об озарении. Мое самое любимое произведение у Родиона Щедрина – «Запечатленный Ангел». Это тоже удивительный такой подъем у композитора, я смотрю все последующие его произведения, они отражают какие-то мотивы «Запечатленного Ангела», какие-то соотношения гармонические, все поздние сочинения, которые опираются на Лескова, имеют этот отзвук. То же самое у Софии Губайдуллиной - мы исполняли сочинение для виолончели (играл Иван Монигетти, хора и нескольких ударных инструментов. У Губайдуллиной музыка трагическая, нервно-взвинченная, всегда напряжение. Мне принесли ноты, мы стали учить. Там долго идут какие-то экспозиции, потом вдруг выписаны маленькие кусочки партий – больше двадцати одновременно звучит, каждый поет немножко не организованно по времени, но очень организованно в строении звуко-высотном. Я подумал – как же она смогла все это услышать… Когда мы стали петь и зазвучало вот это многоголосие  совершенно удивительное, то возникло ощущение, что сверху какой-то свет спускается…  Это дар Господа, когда такое озарение у композитора наступает. Всегда надо в современной музыке что-то искать, слышать, находить. Это очень радует и нас, и слушателей.

- Чего вы добиваетесь от хора на репетициях? Какого идеала при такой  разной музыке и при таком разном содержании?

- Каждый стиль требует своего подхода, своей манеры звукоизвлечения, своих штрихов, своего понимания, своей динамики. Важно именно находиться в стиле. Нам очень помогает в интерпретации Баха наше сотрудничество с Хельмутом Риллингом, его очень глубокое понимание творчества Баха.  Все, что он предлагает  и объясняет, исходит из глубины содержания. Он видит в партитуре то, что сокрыто от первого взгляда. То же самое и в современной  музыке - нужно понять,  в чем ключ, что, может быть, от первого взгляда сокрыто. А чего я добиваюсь от хора… У меня есть такое слово, как высшая  похвала… Я внутри себя слышу, как должно звучать, и я только начинаю дирижировать, ничего артистам не объясняя, и слышу реальное звучание того, что я слышал внутри, я им говорю: «Сволочи»…

- Обычно, когда составляется программа юбилейного концерта, она носит монографический характер, чтобы представить юбиляра во всей красе. В афише Вашего юбилейного вечера, кроме «Мастеров хорового пения», настоящий фейерверк хоров первого положения. Конкуренции не боитесь?

- У каждого коллектива свое лицо, и у нас свое лицо. Никто не претендует на наше лицо, и мы ни на чье не претендуем. Я очень рад участию моих замечательных коллег. Хор Академии хорового искусства имени В.С.Попова – я тридцать лет там проработал, руководители хора в какой-то степени мои ученики. Государственный академический Русский хор  имени А.В.Свешникова – Свешников мой учитель, руководит сейчас хором Евгений Волков, он тоже в хоровом училище учился и считает меня в какой-то степени своим учителем. Государственная академическая капелла России имени А.А.Юрлова – можно было бы сказать, что наши вроде как соперники, но мы в очень дружеских отношениях с Геннадием Александровичем Дмитряком, часто работаем в одних концертах, кроме того Геннадий Александрович сейчас работает на кафедре, которую я возглавляю. Мы сотрудники. Государственный академический областной хор имени А.Д.Кожевникова – с Кожевниковым я работал в хоре молодежи и студентов, также в хоровом училище вместе работали, он возглавлял хор мальчиков, а я был при нем хормейстером. А сейчас хором руководит Николай Азаров – мой ученик. Все логично. Московский синодальный хор – очень часто сотрудничаем  с этим коллективом, с Алексеем Александровичем Пузаковым, вместе исполняем, например, музыку митрополита Илариона. И – Камерный хор Московской консерватории под руководством Александра Соловьева, это хор при нашей кафедре, очень много вместе работаем. Так что все родное и все родные.

Что ж, все же позволю себе сказать, что тем не менее, такая программа юбилейного концерта свидетельствует прежде всего о широте Вашей души. Еще раз искренние и сердечные поздравления с юбилеем! Многая лета!

Беседовала Надежда КУЗЯКОВА

Фото из архива Академического Большого хора «Мастера хорового пения»

После исполнения «Реквиема» С. Слонимского:

Андрей Башков, Лев Конторович, Полина Шамаева, Сергей Слонимский, Дмитрий Кузнецов, Татьяна Минеева

 

Оригинал статьи