Музыка, которая вернулась

Михаил Казиник продолжает размышлять об одном из самых уникальных музыкантов в истории человечества – удивительном и неподражаемом Никколо Паганини. В нынешнем выпуске передачи вас ждут необыкновенные стихи и несколько музыкальных сюрпризов. «Я хочу подарить вам особое настроение», – обещает автор программы…

Михаил Казиник начинает долгожданный разговор о романтиках. Его открывает имя легендарного музыканта, который был романтиком не только по своей музыке, но и по своему мышлению. Речь идет о небывалом виртуозе смычка, подлинном буревестнике, как его называл Гейне, – великом и непостижимом Никколо Паганини…

В конце прошлой передачи мы остановились на том, что в семнадцать лет Феликс Мендельсон написал музыку, которую за всю жизнь так и не сумел превзойти. «Почти не сумел», – добавил тогда Михаил Казиник. Всё-таки в его жизни случился момент, когда он поднялся надо всем и написал шедевр, равных которому не было и нет. Правда, ценой стала жизнь композитора – он умер два года спустя. А виной всему была женщина и безответная любовь…  

Михаил Казиник продолжает рассказ о «гениальном олимпийце – одном из самых образованных, невероятных, мелодичных, святых и возвышенных творцов мировой музыки» Феликсе Мендельсоне Бартольди…

«Что отличало Шуберта от всех его предшественников – так это то, что он не зарабатывал своей музыкой себе на жизнь. Шуберт писал, потому что он не мог не писать. Поэтому вся его музыка – это нескончаемая песня. Шуберт – это высшая этика, воплощенная в музыке. А что же было дальше?..», – такими словами Михаил Казиник прощается с прекрасным Шубертом и начинает рассказ о своем следующем герое, который уже по-настоящему открыл двери в мир романтизма…

В третьей программе о Франце Шуберте Михаил Казиник раскрывает секреты «Форели» и рассказывает о том, почему эта пьеса, преобразившаяся потом в целый квинтет, обрела столь невероятную популярность не только при жизни композитора, но и во всей последующей истории музыки…

«Более неземной музыки трудно себе представить», – говорит Михаил Казиник о Франце Шуберте. Во второй программе о великом классике, вас ждет «самая радостная музыка на свете», напоминающая о Моцарте, а еще – полёт бабочек в райских кущах, песня австрийского крестьянина и многоликая Вена…

Принадлежал ли он к венским классикам? На этот вопрос до сих пор нет однозначного ответа. Всю свою жизнь он жил и творил в Вене, а умер всего через год после смерти Бетховена. Кто же такой Франц Шуберт, и каково его подлинное место в мире? Ответы на эти вопросы пытается найти Михаил Казиник…

Михаил Казиник представляет третью заключительную передачу о великом венском классике Людвиге ван Бетховене – исполине музыки XIX века и  античном герое по широте своего художественного размаха. Вас вновь ждут контрасты: Романс для скрипки с оркестром и фортепианное рондо «Ярость по поводу утерянного гроша»…

«Только одного композитора я любил всегда, – напоминает Михаил Казиник, – это Людвиг ван Бетховен. Я могу себе представить музыку без любого композитора, но только не без него…». Причин тому было озвучено  уже немало, «но особо примечательно, – подчеркивает музыковед, – то, что в музыке Бетховена впервые зазвучала античная эпоха»…

Михаил Казиник

Архив

Слушать его можно бесконечно. Он по-иному трактует привычные вещи и переворачивает  вверх тормашками прописные истины. Он – Михаил Казиник – философ, музыковед, педагог, скрипач, пианист, радио- и телеведущий, острослов.  Михаил Казиник в цикле передач раскроет перед слушателями радио «Орфей» свое понимание эффекта Баха, Моцарта, Бетховена, Шуберта, Грига.


Раиль Кунафин: Михаил Казиник и его Слово