Продолжая разговор об импровизации и о том, что классическая музыка – это и есть импровизация, застывшая в веках, Михаил Казиник, скрипач Андрей Чистяков и пианистка Елена Старостенкова предлагают вниманию слушателей два известных произведения: одну из сонат Никколо Паганини и «Цыганские напевы» Пабло де Сарасате…

Михаил Казиник: «Паганини изучил все – акустику, физику, технику, систему воздействия, систему потрясения, систему парадокса. Это был первый гениальный конферанс. Это был настоящий цирк, это был театр. Это был Шекспир, это были комедии Шекспира. И люди рвались, не понимая в чем дело. Они знали, что на каждом концерте что-то произойдет. А Паганини стоял один – великий, неповторимый на сцене. И все знали – он чревовещатель, он дух, он бог, он дьявол. Так родилась  первая легенда, первая звезда, подлинная звезда шоу-бизнеса, по сути. Но вся прелесть в том, что Паганини был, к счастью, не шоу-музыкантом, а гениальным музыкантом, владеющим тайнами мелодики...

<…> Паганиниевская мелодика рождена самой природой и потребностью человека в совершенной, безграничной, не останавливающейся ни на секунду мелодии. Паганини после Баха открыл миру мелодию, как идею без начала и без конца – нет кадансов. Паганини просто как бы завершает мелодию насильно, насилуя себя, потому что она развивается и должна идти дальше и дальше, предпочитая вечность любому фрагменту этой вечности…»