Эту программу Михаил Казиник и Алексей Ботвинов посвящают выдающемуся наследию клавирной музыки - "Гольдберг-вариациям" Иоганна Себастьяна Баха. Этот цикл поистине - одно из центральных произведений композитора, недаром его называют энциклопедией баховского стиля...

Считается, что вариации были написаны по заказу российского посланника в Саксонии Германа Карла фон Кейзерлинга, вообще покровительствовавшего Баху, и получили название по имени личного пианиста Кейзерлинга, юного виртуоза Иоганна Готлиба Гольдберга, исполнявшего их для заказчика. Версию о том, что вариации были написаны для ночного музицирования в спальне дипломата, страдавшего от бессонницы, впервые изложил в 1802 году в первой биографии Баха Иоганн Николаус Форкель. Несмотря на то, что документального подтверждения эта версия не имеет, в музыковедении принято считать установленным, что юный Гольдберг в конце 1730-х годов учился у Баха (об этом говорит сходство ранних кантат Гольдберга с композициями Баха), а затем у его старшего сына Вильгельма Фридемана.

 

Однако в этой программе Михаил Казиник и Алексей Ботвинов не изучают историю вариаций, они даже не анализируют эту музыку в контексте того же баховского стиля, а ставят очередной неожиданный эксперимент. Играя одну за другой различные вариации, они обнаруживают в них Гайдна, Шумана, Шопена и даже Бетховена, еще раз доказывая свою идею о том, что величайший Иоганн Себастьян Бах предвидел музыку грядущего на много лет вперед...

Михаил Казиник: «У Антуана Де Сент-Экзюпери есть мысль, которую я очень люблю, о том, что достаточно услышать народную мелодию XV века для того, чтобы понять как низко мы пали. Вот что-то и здесь в этой простой-простой мелодии есть такое чистое, совершенное, завораживающее… Но вы же знаете и понимаете, что во времена Баха, как и Люли, и Рамо, и Куперена, и всех этих удивительных клавесинистов, было очень важно воспринимать мелодию как женщину.  А женщину нужно наряжать, она не может просто прийти на бал в обычном одеянии. И вот Бах по всем законам клавесинной традиции украшает свою мелодию...»