Интервью

 

Дата выпуска: 17.05.2018

Кто эти таинственные существа – коты? Как образ кота воплощался в музыке, какие любимые коты были у композиторов? Об этом рассказывает Виктор Солкин ‑ известный учёный-египтолог, потому что коты – это, конечно, ещё и Древний Египет.


И. Кленская: Живут на земле существа неземной красоты.

Я думаю, ты догадался, что это – коты!

Март – месяц котов. Когда-то, много веков назад, первого кота в Россию привезла византийская принцесса Анна, жена князя Владимира. И с тех пор – коты, коты и коты! А нам интересно посмотреть, как образ кота воплощался в музыке, какие любимые коты были у композиторов, и вообще поразмышлять о таинственных существах – котах. Мы пригласили к нам в гости Виктора Солкина, известного учёного-египтолога, потому что коты – это, конечно, ещё и Древний Египет.

В. Солкин: Кошка была одомашнена на берегах Нила. Существует огромное количество произведений искусства, которые показывают удивительное, непростое мироощущение египтян. И кошка в нём играет очень большую роль. Есть существенные различия между котом и кошкой.

Кот – это воплощение солнечного бога. В заупокойных текстах рассказывается о том, как кот кричит в ночной тишине и этим криком создаёт мир. Египтяне называют его Ур-миу – великий кот. Это яркий солнечный демиург, который борется с хаосом, попирает зло, убивает под священными деревьями великого змея хаоса, для того чтобы мир восторжествовал.

Совершенно другая – кошка. Она грациозна, пластична, изысканна.

И. Кленская: У Фридерика Шопена была кошечка, за которой он любил наблюдать. Однажды он услышал, как она вспрыгнула на рояль и лапочками прикоснулась к клавишам. Шопен подумал: «Какой очаровательный звук! Какая очаровательная может быть мелодия!» Вальс № 4 он назвал «Кошачьим вальсом» в честь своей кошечки.


Кошка всегда где-то между мирами и между событиями


В. Солкин: Для древних египтян кошка – это самое яркое отражение женского характера:с одной стороны, нежность, ласка, материнство, чадородие; с другой стороны, опасность. Кошка вот-вот превратится в гневную львицу Сехмет – великую богиню воздаяния и гнева. Поэтому кошка всегда где-то между мирами и между событиями.

И. Кленская: Кот и кошка – это два разных создания?

В. Солкин: Абсолютно разных, с разным символизмом. Даже в амулетах кошки и коты несут совершенно отдельную нагрузку.

И. Кленская: Если кот – солнечная, яркая энергия, то кошка?

В. Солкин: Кошка – нечто таинственное, ночное. Я сразу скажу, что в египетской культуре кошка более популярна, чем кот,– такой неожиданный образ богини-матери. Кошку египтяне очень любили. Это желанная обитательница дома.

Кошка соединяет все эпохи и все контексты: разные языки, разные культуры, разные религии. Кошка идёт сквозь них, приходит из Египта в русский лубок, из русского лубка – в литературу XVIII–XIX веков. Есть потрясающая фраза I века до новой эры. Она принадлежит великому египетскому мудрецу Анхшешонку. Он оставил целый кондуит мудрости – пожелания поколениям грядущим. Он сказал: «Не смейся над кошкой», – ведь кошка в одном шаге от золотой богини любви, но точно так же она в одном шаге от львиноголовой богини ярости.

В Египте было представление о том, что есть великое, непознаваемое, изначальное, Предвечное божество. Воплощение, условно говоря, его души – это бог солнца Ра. Душа бога Ра – это богиня Исида, всем известная египетская Богоматерь с младенцем Хором на руках. Душа богини Исиды – это богиня Бастет, та самая, которая покровительствует кошкам. Соответственно, душа богини Бастет – это кошка. Вот такая цепочка напрямую выстраивает связь кошки с Предвечным божеством, которое творит мир.

Мой любимый древнеегипетский эпитет кошки – «лазуритовая кошка горизонта» (VIII век до новой эры, папирус Неспахеран). Знаете как красиво! Сохранилось  множество амулетов с изображением кошки, которые делались из священных камней. Для древних египтян это хисмин, аметист, мефкат – великая священная бирюза богини-матери.


Кошка ‑ проводник между нашим миром и миром иным. Она всегда стоит на пороге


И. Кленская: У Доменико Скарлатти, жившего в XVIII веке, был кот по кличке Пульчинелла. Этому коту нравился клавесин. Кот ходил по клавишам вальяжно и гордо, и звуки вдохновляли Скарлатти на создание прекрасной музыки. Одно из произведений он так и назвал – в честь своего кота: «Кошачья фуга».

В. Солкин: Мне кажется, существует нечто, связывающее кошку египетскую и европейскую. Она – проводник между нашим миром и миром иным. Она всегда стоит на пороге. В египетских гробницах изображали дверь в загробный мир – так называемую ложную дверь, и там сверху сидят две кошки, которые смотрят на входящего и готовы быть его спутницами и проводниками в пространство иного мира. Кошка в Египте иногда выступает как «владычица дома бальзамирования», причём не с точки зрения мрачного ритуала мумификации, а с точки зрения помощницы, которая берёт человеческую душу, бежит перед ней и показывает пространство. Точно так же считается, что сама богиня Бастет, великая и очень древняя, может обращаться в кошку, в своё священное животное, и бежать перед человеком в ночи, показывая ему правильную дорогу и оберегая его от ночных кошмаров.

Совершенно удивительная работа из собрания отдела Востока Библиотеки имени Волошина – большой цветной триптих классика японской графики XIXвека Байдо Кунимасы. Он изображает спектакль «Кошачий переполох». Смысл в следующем. Три актёра театра кабуки в богатых костюмах играют историю о коте-призраке бакэнэко. Это страшный кот, он связан с массой японских легенд. Центральный актёр изображён как раз в костюме этого кота. На нём белый парик, с ушами. Помимо того, что это ксилография, это ещё и богатейшее теснение – очень красивая вещь. И вдруг пространство театра разрывается (это прямо видно на гравюре), и появляется огромная морда этого страшного призрачного кота, который посетил спектакль, ему посвящённый, чтобы посмотреть, что же там происходит. Получается, что, казалось бы, в далёкой от нас экзотической японской культуре мы находим вещи, которые и гоголевщиной какой-то отдают. У японцев есть представление о том, что в кота-призрака бакэнэко может превратиться любая кошка, которая либо старше тринадцати лет, либо весит более одного кан (это три килограмма семьсот пятьдесят граммов).

И. Кленская: Не слабая кошечка!

В. Солкин: Да. В этот момент хвост у такой кошечки начинает раздваиваться, а кошечка эта способна съесть хозяина, выпускать огненные шары и предсказывать судьбу. Ещё в такое мистическое животное может превратиться та кошка, которая вечером на японской кухне лакает масло из светильника. Масло делали на основе рыбьего жира, и потому понятно, что для кошки оно привлекательно.

Ещё у японцев есть нэкомусумэ – кошка-женщина, кошка-призрак. Это обычно дама, которая была кем-то обманута или обижена. И вот она возвращается кошкой для того, чтобы отомстить своим обидчикам.

Когда ты смотришь на всё это, то выясняешь очень удивительную и забавную, хотя, может, и банальную вещь. Есть черты характера кошки, нашедшие отражение во всех культурах, через которые проходит этот образ (русская классика, Япония): принцип оборотничества, принцип потаённой стороны, принцип игры кошки. Кто с кем играет: человек с кошкой или кошка с человеком? Это большой вопрос.

И. Кленская: Теофиль Готье обожал кошек, и ему нравилось за ними наблюдать. Его любимая кошка всегда внимательно слушала певцов, которые приходили к нему в гости, и виляла хвостиком. Но как только певец брал высокую ноту, кошка начинала нервничать и бегать по комнате. Высокие ноты вызывают у котов беспокойство. Кто знает, может быть, Эндрю Ллойд Уэббер в своих знаменитых «Кошках» учитывал это свойство?..

Почему Булгаков выбрал одним из спутников Воланда именно кота?

В. Солкин: Это восходит к европейской традиции, к чёрному коту – колдовскому, волшебному коту, коту-предсказателю.

И. Кленская: У моряков считается, что чёрная кошка на корабле – счастливый знак. И если кошку выгнать, можно накликать беду. В Англии считалось, что если на берегу у жены моряка живёт чёрная кошка, то мужу ничего в море не угрожает. Говорят, что чёрные коты умеют играть с привидениями. Композитор Сергей Слонимский написал «Колыбельную для чёрного кота».

В. Солкин: Меня очень удивило различие в отношении к кошке в европейском и арабском Средневековье. В европейском Средневековье кошка – ведьма, кошка – чума, кошка – опасность. А на Востоке кошка – это одно из самых почитаемых животных Корана. Существует даже история про любимую кошку пророка Мухаммеда. Известна её кличка – Муизза. Эта кошка была очень почитаема. В Сунне (то есть дополнении к Корану, которое рассказывает в хадисах о жизни пророка Мухаммеда) говорится о том, что пророк Мухаммед считал кошку очень чистым созданием, сотворённым Аллахом как одно из тех животных, которое всегда находится рядом с человеком.

Пророк Мухаммед очень любил кошку Муиззу и никогда не тревожил её сон. Вот здесь – удивительный образ, который есть и в японской культуре: он отрезает фрагмент своего одеяния, на котором спит кошка, чтобы не разбудить её. В Японии есть знаменитое изображение гейши, которая отрезает кусок своего кимоно, для того чтобы не потревожить кошку. Удивительно: казалось бы, совершенно разные культуры!

Пророк Мухаммед использовал для омовения перед молитвой воду, которую пила кошка, потому что она – благословенное животное. Кошка любила спать на его коленях во время проповедей. Однажды кошка убила змею, которая забралась в рукав его одеяния и собиралась его ужалить.

Персидский историк и богослов Табари записал очень интересную легенду. Во время «Всемирного потопа» крысы и мыши начали прогрызать отверстия в днище Ноева ковчега (в Коране Ной – Нух). Нух гладит спину льва, лев чихает, и из его ноздрей выскакивают кошки, которые сразу же загрызают мышей и крыс, для того чтобы Ноев ковчег не потонул.

Совершенно удивительна преемственность идей: замечательные русские басни Крылова восходят к Лафонтену, Лафонтен восходит к Эзопу, а Эзоп-то восходит к древневосточной литературе!

В собрании Египетского музея в Каире меня в своё время поразили так называемые остраконы, то есть куски известняка, на которых художники рисовали то, что им позволительно: не что-то, регламентированное каноном, не роспись на стене царской гробницы, а что-то для души. Там очень много сатиры. В собрании Египетского музея в Турине есть даже целые сатирические папирусы, и там история взаимоотношений кошки и мышки – это вообще великая классика. Например, идут мыши и несут паланкин, в котором сидит госпожа кошка. Они оглядываются на неё со страхом и ужасом, а кошка делает вид, что не замечает, кто её несёт. Или обратная ситуация: несут великую госпожу мышь, ей прислуживают все животные, и, сжав челюсти, стоит кошка и обмахивает её большим опахалом. Это приблизительно XV–XIV века до новой эры.


Кошка как проявление Божьей воли, очень серьёзное на Арабском Востоке


И. Кленская: Джоаккино Россини восхищался кошками, их таинственной жизнью, их очаровательным остроумием. И все мы знаем дуэт-буфф для котов, для двух голосов.

В. Солкин: Я приведу один пример. Это история Ибн Башбада, которая была записана египетскими теологами и зоологами.

Некий специалист по литературе, грамматист Ибн Башбад сидел со своими друзьями на крыше мечети в Каире. Друзья чем-то закусывали. И мимо проходила кошка. Они дали ей несколько кусочков какой-то еды. Она взяла еду, убежала. И вернулась. Снова и снова. Учёные мужи стали следить за этой кошкой и увидели, что она убегает в соседний дом, на крыше которого сидела другая, слепая кошка. Рядом с ней наша кошка, главная героиня, оставляла принесённые кусочки пищи. Ибн Башбад усмотрел в этом заботу о слепом животном со стороны Бога. И это настолько его потрясло, что он оставил свои пожитки и стал жить в нищете, полагаясь на Бога до самой своей смерти в 1067 году. Это известный литературный факт арабского мира. Кошка как проявление Божьей воли, очень серьёзное на Арабском Востоке.

Каир – это город кошек. Они действительно такие, какими вы их видите на египетских статуэтках: поджарые, тонкие, с клиновидными мордами. Понятно, что и жара, и не так много еды. И когда часам к семи в Каире очень резко начинается закат, город, особенно помойка, оживает, потому что это город кошек. Их и терпят, и любят, в отличие, например, от собаки, которая считается в Исламе нечистым животным. Сотни, тысячи кошек выходят на улицы, особенно в старом городе, где до сих пор сохранились дома XVI–XVII веков.

Есть совершенно потрясающая книга английского писателя и медиевиста Роберта Ирвина. Это роман «Арабский кошмар» про европейского паломника в средневековом Каире. В центре некоторых эпизодов этого романа оказывается такой образ – Кошачий Отец, некий предсказатель, знаток судьбы и маг, который живёт в центре Каира. И все кошки Каира ночью приходят к нему и рассказывают тайные истории, которые они подглядывали, подслушивали и выведывали. Вот такой потаённый мир. И если ты просто читаешь эту книгу, ты думаешь: «Какая странная история!» Но если ты знаешь, как на самом деле выглядит Каир, ты понимаешь, что это реалии, которые до сих пор сохранены в старом городе и которые уходят в арабские средневековые литературные традиции.


Когда кошка урчит, на самом деле она ощущает единение с Богом и пребывает в глубокой медитации


И. Кленская: Вы видели когда-нибудь, как собираются кошки?

В. Солкин: Да, конечно. Это несложно увидеть. Просто надо в любой вечер пойти в старый город, поближе к помойкам. Кошек безумно жалко, потому что они все жутко тощие, измученные. Их хочется покормить, но этого нельзя делать. Даже если вы сидите в каком-то кафе и вы предложили что-то одной кошке, то ровно одна секунда – и тридцать кошек рядом с вами, и сразу же образовывается стая. Но всё-таки они выживают. Это неотъемлемая часть арабского города, арабской традиции.

Сколько раз Средневековая Европа страдала от чумы! Чумной вибрион переносится блохами, которые живут, паразитируя на крысах. С кораблями чума неоднократно приходила в Европу, и в том числе из-за того, что Европа по религиозным соображениям боролась с кошками. А поскольку в арабском мире кошка почиталась, это, естественно, влекло за собой уничтожение крыс, мышей и той опасности, которую они несли.

Но есть удивительная и очаровательная вещь, которая меня потрясла. Я думаю, многие знают, что в исламе есть мистическое течение суфизм: религиозные философы пытаются найти свой, близкий путь к Богу. И вот суфии считали, что, когда кошка урчит, она повторяет внутри себя зикр. Зикр – это монотонноеповторение молитвы, которая основана на многократном воспроизведении разных имён Бога. Соответственно, когда кошка урчит, на самом деле она ощущает единение с Богом и пребывает в глубокой медитации.

Есть одна потрясающая история. Аш-Шибли, очень известный египетский суфий X века, рассказывал, что он пришёл повидаться с другими учёными мудрецами. И он увидел, что некий мудрец Саури пребывает в медитации. При этом он настолько неподвижен, что у него не шевелится даже волосок на бороде. И аш-Шибли спросил его: «У кого ты научился такой глубокой медитации?» И тот ответил: «Я научился этому у кошки, ибо так кошка поджидает мышь, сидя около норки». Вот смотрите, возникает интересная параллель: кошка, которая урчит, – постоянная внутренняя молитва; кошка, которая ждёт свою добычу, – терпение.

Сейчас мы с вами в любом западном фильме можем увидеть какой-нибудь американский коттедж с дверкой во внешней двери, чтобы кошка проходила туда и обратно. А есть замечательная история про иранского шахиншаха Исмаила Сафави (рубеж XV–XVI веков). Он считал, что в котах живут его защитники. Он преследовал всех, кто не любил кошек. И в его шатре впервые были сделаны маленькие дверки, для того чтобы коты заходили туда. Естественно, на хорошее-то угощение только плохой кот не придёт. Исмаил считал, что это его духи-хранители, – проекция на кота-оборотня, который есть во всей литературе.

Мой любимый образ кота?.. Да Бажов, земляная кошка в уральских сказках! Помните эту историю? Ведь она же защищает эту несчастную девочку, которая скрывается от преследователей. И горящие кошачьи уши, которые видны над тайгой. И волки отступают, когда идёт земляная кошка. По-моему, колоссальный, фантастический образ! Может быть, мы даже не вдумываемся в него. Кошка как защитница: от Древнего Египта и кошмаров ночи (она проходит даже в сны, чтобы защитить человека) до Бажова («Кошачьи уши» и земляная кошка).

И. Кленская: Есть легенда, что, если человеку приснился плохой сон, если ему страшно ночью, он может обнять кошку, погладить её, и все страхи уйдут, и она унесёт плохие сны.

В. Солкин: Сон – это пограничное пространство, которое объединяет мир живых, мир ушедших и мир божественный. И кошка является существом, абсолютно органичным и в этом мире, и в том мире. И всё-таки, несмотря на опасность, несмотря на возможность трансформации в львицу, человеку этот образ невероятно дорог. И в то же время в этом существе заложены очень большая мудрость и уважение.

И. Кленская: А у вас есть кошка?

В. Солкин: У меня кот, Махес. Кстати, Махес – это львиноголовый бог бури, сын богини Бастет в Древнем Египте, так что к кошке он имеет непосредственное отношение. А перед ним у меня была легендарная кошка, которая прожила двадцать один с половиной год.

Я бы сказал, кошка – это личность. Личность яркая, со своим характером, со своими эмоциями, с пониманием того, какое состояние ты переживаешь в тот или иной момент. Это очень глубинный диалог.

В Египетском музее в Каире есть удивительный памятник XIV века до новой эры. Это саркофаг любимой царской кошки, выполненный из известняка. Кошка принадлежала царевичу Тутмосу (эпоха Аменхотепа III). Она там изображена на стенках и находится в качестве забальзамированной госпожи. Для неё написаны все те же заупокойные молитвы, что и для человека.

И. Кленская: И они так же читались для неё?

В. Солкин: Конечно, читались. И этот саркофаг сделан по модели богатого человеческого погребения. То есть ощущение кошки как личности идёт оттуда, из глубокой древности.

И. Кленская: Греки считали, что богиня Артемида часто принимает облик кошки. Поэтому кошки всегда находились под особой защитой. А в Древнем Риме кошки символизировали свободу и независимость. Она всегда сопровождала богиню свободы Либертас.

У Иосифа Бродского есть стихотворение, которое посвящено кошке. Он считал, что кошка – одно из самых музыкальных созданий в мире.

Наши щёчки волосаты.

Наши спинки полосаты,

Словно нотные листы.

Лапки – чудо красоты!

 

Красоты мы необычной,

Выгнут хвост, как ключ скрипичный.

Мы в пыли его влачим

И в молчании – звучим.

 

Мы говорили сегодня о котах: в жизни, в музыке, в легендах. Наш гость – Виктор Солкин, известный египтолог. Вела программу Ирина Кленская. Удачи.