Интервью

 

Дата выпуска: 09.01.2018

Режиссёр, актёр Андрейс Жагарс рассказывает о проекте «Большая опера».

И. Кленская: Добрый вечер. В студии Ирина Кленская. В гостях у нас Андрейс Жагарс, режиссёр, актёр, ведущий проекта «Большая опера». Каждый день у вас, Андрейс, печальный. Каждый день кто-то из участников уходит, и вам жалко с ними расставаться.

А. Жагарс: Да, но к этому нужно было привыкнуть, ведь таков формат проекта «Большая опера». Участники понимают, что кто-то должен покинуть проект, и они готовы к этому. Это обостряет конкуренцию. Но хорошо, что все они остаются друзьями. Я думаю, что смысл проекта – не только помочь молодым талантливым артистам стать популярными, узнаваемыми, но и выстроить коммуникацию с обществом и привлечь к оперному жанру молодого зрителя. Я считаю, что это жемчужина проектов канала «Культура». И я очень рад, что я имею возможность участвовать в их создании.

В этот раз меня пригласили в качестве члена жюри отборочных туров. Из 70 участников мы отобрали 50, затем 25. Наконец, в «Геликон-опере» мы прослушали их и выбрали 12 участников телепроекта.


Тембр – самое главное для певца. Он даётся от природы, от Бога, от родителей


И. Кленская: Почему выбирали одних и отвергали других? Что для вас важно в певце?

А. Жагарс: Мне важен тембр.

И. Кленская: Почему?

А. Жагарс: Тембр – самое главное для певца. Он даётся от природы, от Бога, от родителей. Тембр – важнейшая составляющая вокального искусства. Следующее свойство – это музыкальность. Её можно развить, но она тоже должна быть от природы. Наконец, сценическое обаяние. Речь не идёт только о физических данных. Человек может быть одарён привлекательной внешностью, но при этом быть неинтересным, невыразительным. И только после этого я обращаю внимание на технику и интерпретацию произведения, потому что над техникой можно работать всю жизнь.

И. Кленская: И она достигается?

А. Жагарс: Техника развивается и достигается, а вот тембр изменить очень трудно. У женщин тембр заметно меняется после родов, у мужчин с возрастом гормоны тоже делают своё дело. Но всё-таки это дар природы.

И. Кленская: Бедные женщины должны быть готовы к тому, что в какой-то момент многое исчезнет.

А. Жагарс: Не исчезнет.

И. Кленская: Станет лучше?

А. Жагарс: Тембровая краска темнеет, вдруг появляются какие-то новые эмоции. Члены жюри Нелли Миричою и Марина Мещерякова постоянно напоминают: «Пожалуйста, пойте то, что позволяет ваш возраст. Не пойте то, к чему вы ещё не готовы: не только технически, но и в силу возраста».

И. Кленская: Какой важный совет: не бояться возраста, не бояться изменений, а просто понимать, что к ним надо приготовиться!

А. Жагарс: У певца должен быть мудрый учитель. На постсоветском пространстве, в частности в Прибалтике, педагоги и дирижёры театров грешат тем, что предлагают солистам репертуар выше их возможностей. На Западе стараются не петь те или иные партии раньше, чем голос дорастёт до определённого драматического уровня. Скажем, лирическое сопрано до 30-35 лет не будет петь спинтовый репертуар. В России и на постсоветском пространстве очень часто бывает так, что лирические голоса начинают петь драматический репертуар только потому, что он востребован в театре. И если природа не одарила твои связки необходимой выдержкой, ты рискуешь быстро закончить карьеру. Так что жюри «Большой оперы» не устаёт повторять: «Пожалуйста, выбирайте материал, соответствующий вашему голосу и возрасту». Например, лирическому сопрано не подойдёт репертуар драматического сопрано. Если ты поёшь барокко, в большинстве случаев ты не можешь петь Вагнера или Рихарда Штрауса. Члены жюри тщательно следят за этим. И если солист попадает и поёт то, что ему дано от природы, и его голосовые возможности соответствуют задачам конкретного произведения, он сразу получает 4 балла.

И. Кленская: И происходит чудо.

А. Жагарс: А иногда приходится делать критические замечания, болезненные для участников: «Вы поёте то, что вам ещё рано петь». Все они взрослые люди. Они сами должны определять свой репертуар и слушаться педагога. В рамках проекта участники должны исполнять разный репертуар. Поэтому выбирать произведения необходимо очень точно, осторожно и правильно.

И. Кленская: Какой ёмкий жизненный совет: относиться к себе внимательно, осторожно и не переоценивать свои способности и возможности!

А. Жагарс: В нашем проекте участвуют исполнители от 19 до 35 лет. И то, что ты можешь петь, когда тебе 19-22, будет отличаться от того, что ты можешь петь, когда тебе 33-35. Большую роль здесь играют опыт, зрелость и то, о чём говорили наши дамы, – гормоны.


Яркие люди всегда могут и радовать, и раздражать своим поведением. Но они все разные, и именно этим они интересны


И. Кленская: Есть ли чудеса на конкурсе? Были ли певцы, которые сразу вас очаровали?

А. Жагарс: Поскольку наш конкурс международный, я буду говорить о представителях конкретных стран. Представительница России Ксения Нестеренко. Я вижу, что её ждёт очень большое будущее. Ей 19 лет, но она обладает музыкальностью, великолепным тембром и удивительной дисциплиной. Она из Саратова. Вообще, она пела совсем в другом стиле – занималась народной музыкой и, кроме того, 12 лет играла на фортепиано. Очевидно, если человек потратил 12 лет на фортепиано, значит, была цель стать пианисткой. В вокальном искусстве важна очень большая работоспособность, для того чтобы часами петь упражнения и учить репертуар.

Члены жюри всё время напоминают о том, что есть принципиальные отличия в исполнении русской, немецкой, французской, итальянской музыки того или иного периода, будь то ранняя музыка, романтизм, бельканто, веризм или Пуччини. Всё это разные стили, разные исполнительские традиции, имеющие определённые особенности.

И. Кленская: В одном из интервью вы сказали, что вы любите зажигать звёзды. Симпатичная позиция.

А. Жагарс: Да, хочется открывать таланты, помогать им и быть для них умными советниками. Мне всегда говорили: «Жагарс, твоя задача – помогать талантливым людям. С ними будет сложно, иногда невыносимо из-за их поведения и отсутствия дисциплины. Но посредственность пробьётся сама». В этом нет ничего нового. Это один из законов менеджмента, который я всегда соблюдал.

И. Кленская: Тигран Оганян – ещё одно открытие «Большой оперы».

А. Жагарс: Впервые я услышал его три года назад в Ереване, когда я прослушивал молодых певцов. И уже тогда я чувствовал, что это тенор с большим будущим. Он очень музыкальный, из музыкальной семьи.

И. Кленская: А чем он задел?

А. Жагарс: У него удивительный тембр, очень хорошая школа, хорошие педагоги. Его мама и бабушка – профессиональные музыканты. Он вырос в среде, где его вовремя поставили на правильный путь. Тигран – представитель Армении. А там, где много солнца, рождается много теноров. Это касается южных стран, таких как Грузия, Армения, Болгария, Румыния, Италия. Сейчас в оперном мире много теноров из Латинской Америки. Я думаю, что Тигран наверняка будет встречаться с Ксенией Нестеренко на сценах разных театров.

Есть очень-очень яркий баритон из Казахстана Сундет Байгожин. Ему около 30 лет.

И. Кленская: Уже взрослый.

А. Жагарс: Он уже 10 лет в театре. Личность уверенная, даже самоуверенная.

И. Кленская: Вы с улыбкой говорите об этом.

А. Жагарс: Он иногда очень радует членов жюри, а иногда раздражает. Яркие люди всегда могут и радовать, и раздражать своим поведением. Но они все разные, и именно этим они интересны.

 

И. Кленская: Как много вам терпеть-то приходится!

А. Жагарс: А что нам терпеть? Мы просто работаем, ведём программу. Формат проекта предполагает, что участники не только поют, но ещё и разговаривают с нами. Мы как ведущие стараемся раскрыть их, показать жюри их интеллект, знание музыки и духовный мир.

В проекте работает очень серьёзное международное жюри. Выдающаяся певица Марина Мещерякова начала свою карьеру в Большом театре, пела на всех ведущих сценах мира, сейчас живёт в Вене. У неё очень большой опыт. Нелли Миричою из Румынии после большой победы на международном конкурсе в возрасте 27 лет осталась в Европе, в Лондоне. Она тоже сделала большую карьеру, пела с ведущими звёздами на мировых сценах. Аксель Эйверарт был очень ярким тенором, пел россиниевский репертуар. Члены жюри не играют в дипломатию. Они искренне восхищаются, искренне критикуют. Для молодых певцов это очень важно. Дмитрий Бертман, один из ярчайших оперных режиссёров России, делает замечания с актёрской, режиссёрской точки зрения и при этом хорошо разбирается в вокале. Так что я считаю, что это самое интересное жюри. Мне очень нравится слушать их комментарии и встраивать их в свой опыт.

И. Кленская: Обижаются участники?

А. Жагарс: Ну конечно, по лицу я вижу, что иногда им больно слышать замечания. Это человеческие чувства. Когда тебе больно, когда тебя критикуют, возникает внутреннее неудовольствие. Но очень важно, какие выводы будут сделаны.

И. Кленская: Ваши ощущения от конкурса. Как бы вы их выразили?

А. Жагарс: Я могу увидеть новых звёзд и помочь им встать на правильный путь. Я очень надеюсь, что «Большая опера» и «Большой балет» станут ежегоднымии интерес зрителя и политика телеканала «Культура» позволят каждый год находить новые таланты на территории России и ближнего зарубежья.

И. Кленская: Ну а у вас откроется новое дыхание. Андрейс Жагарс, известный режиссёр, актёр и ведущий проекта «Большая опера» сегодня у нас в гостях. Всем удачи, счастливо.