"Раймонда" - большой сюжетный спектакль, завершающий классическую эпоху в истории балета и одновременно предтеча следующего этапа в его развитии - бессюжетной неоклассики, вернулся на Историческую сцену Большого театра.

 

Возвращение спектакля не было анонсировано как возобновление подобно недавнему переносу "Дон Кихота" на старую сцену театра. Переоформлять спектакль не стали, лишь обновили декорации, тем не менее, возвращение спектакля на большую сцену было впечатляющим: пять спектаклей, пять составов исполнителей, среди которых и известные артисты Большого, и дебютанты. Открыть блок "Раймонд" на Исторической сцене доверили недавней дебютантке Ольге Смирновой (дебют состоялся весной 2016 г.) и ведущему классику Большого Семену Чудину, который до этого Де Бриена не танцевал, а закрывали - свежеиспеченная прима Юлия Степанова и главный романтик труппы Денис Родькин.

Получилось символично: открывать и закрывать блок "Раймонд" на сцене московского Большого театра доверили балеринам вагановской выучки,  дебютантке и недавней дебютантке. Смирнова танцует на сцене Большого по балетным меркам уже давно, пятый сезон, а Юлия Степанова, также молодая танцовщица, закончившая Вагановку раньше Смирновой на два года, пришла в театр лишь в прошлом сезоне, поработав в Мариинском театре, Кремлевском балете и Театре Станиславского и Немировича-Данченко. Поступила солисткой, но через год была возведена в высший балетный ранг - прима-балерины Большого, миновав разом две карьерные ступени. За год - от прихода в Большой до карьерного взлета - Степанова станцевала в Большом театре не так много, а из знаковых балеринских партий (Мирта в "Жизели" и Фея Сирени в "Спящей красавице" не в счет?) только Никию в  "Баядерке".  Поэтому интерес к ней закономерен: что за балерина - новая прима Большого театра? Как она справляется с тонкостями классики? "Раймонда" в силу сложности и разнообразия танцев титульной героини - тот самый показательный балет, в котором все  это видно как на ладони.

Для Юлии Степановой Раймонда - полновесный дебют - ранее, даже на сцене Мариинки, где проработала почти пять сезонов, она не танцевала заглавную героиню, а в Москве готовила эту партию  с одной из эталонных Раймонд прошлого Людмилой Семенякой. 

Новая Раймонда не похожа ни на одну из предшественниц. Степанова - высокая, статная  балерина, и к такой фактуре обычно прилагается образ героической Раймонды, традиции которой в отечественном балете заложила легендарная Марина Семенова, а в современном балете Большого наиболее полно представляет Мария Александрова и в какой-то мере Ольга Смирнова. Но Степанова, несмотря на фактуру, скорей тяготеет к лирике. Такой характер дарования наиболее выигрышен в адажио, дуэтах, правда, для этого нужен подходящий партнер. А высокий рост новой примы ограничивает выбор партнеров. В дебютном спектакле с Юлией Степановой выступил самый высокорослый из премьеров Денис Родькин, но, судя по всему, он вышел на сцену с недолеченной травмой и со своей партнерской миссией не вполне справился. К тому же Родькин снялся с третьего действия, и завершал спектакль в качестве главного героя - Жана де Бриена - Артем Овчаренко, который с аварийной ситуацией справился, но не прибавил дуэту со Степановой гармонии.

В целом дуэтная часть спектакля была самым уязвимым местом в дебютном спектакле Степановой, это касается не только партнерства с Родькиным и Овчаренко в партии Де Бриена, но и Дениса Савина в партии Абдерахмана - соперника Де Бриена за руку и сердце Раймонды. Все ее партнеры по дебютному спектаклю испытывали очевидные трудности с верхними поддержками, хотя финал второго действия - знаменитый лирический дуэт Раймонды с вернувшимся из Крестового похода женихом, только что победившим соперника-сарацина, вышел удачным - напряжение, казалось, ушло, и это позволило зрителю сосредоточиться на чарующей музыке и музыкальности исполнения.

Но если дуэты "Раймонды" для балерины лирического склада не представляют особой трудности - кантилена, плавность движений, текучесть адажио  имманентна вагановской школе, которой в полной мере владеет ее выпускница, то сольная часть заглавной партии - крепкий орешек для любой балерины. Шесть вариаций, три  коды, поставленные в разных настроениях, в контрастных темпах, с использованием труднейших технических элементов, требуют от балерины универсальности. Букет вариаций Раймонды подобен калейдоскопу состояний главной героини, переложенных на изощренный язык классической хореографии: от щебета выходной вариации через лирическую мечтательность вариации с шарфом к утонченным переливам фортепианной вариации и горделивой чеканке финальной коды.

В предыдущих выходах Степанова демонстрировала основные достоинства вагановской  школы - музыкальность,  завершенность движений, доскональную выделку движений, наиболее выигрышную в темпе адажио, но только на этом багаже Раймонду не станцуешь: часть  партии Раймонды требует  владения техникой аллегро и если не харизмы, то хотя бы проявления характера. В предыдущих своих выступлениях на сцене Большого Степанова показалась балериной с очень спокойным темпераментом, тяготевшим к медленным темпам и эпике. Поэтому партия Раймонды представляла для нее определенный вызов.

Первое действие,  наиболее изнурительное для балерины, оставило неоднозначное впечатление: тот самый "щебет" юной Раймонды, ее безудержную радость, жизнелюбие, которыми напоена музыка и лексика ее первого выхода, передать не удалось, Степанова вышла не юной девой, а зрелой дамой. Вариация с шарфом  получилась отчасти "рваной", форсированной по темпам и движениям. В "пиццикато" не хватило легкости в третьей, бравурной, части вариации. В целом текст партии выполнялся балериной чисто,  но пресно и однообразно.

Бесконечному томлению героини  пришел конец с появлением страстного поклонника-инородца, сарацинского рыцаря, и его свиты. Перелом в действии привел и к оживлению сценического поведения героини, подвергшейся  испытанию вулканической  страстностью чужестранца. Танец Раймонды заискрился в вариации па д'аксьона, исполненном Степановой непринужденно и игриво, а переход  от чисто танцевальных к актерским задачам стал для балерины облегчением. Образ Раймонды был вылеплен Степановой не грубыми мазками, а нежными красками: отнюдь не отвращение гордячки, а любопытство,  опаска, выраженное в деликатной форме неприятие  ее Раймондой нездешней пылкости Абдерахмана, жалость к рыцарю, погибшему в поединке за обладание ею и при последнем вздохе преподнесшего ей свое сердце. Финальное адажио второго акта с Жаном де Бриеном, то самое, так удавшееся дуэту Степанова-Родькин, было окрашено не только радостью встречи с долгожданным женихом, но и печалью от кровавой развязки предшествующего ему поединка.

Третье действие "Раймонды" с величественным венгерским гран-па окончательно заставило усомниться в предыдущем диагнозе Юлии Степановой как балерины адажио,  не аллегро, лишенной темперамента и сосредоточенной на решении формальных задач. Оставим за скобками  дуэтную часть гран-па, экстренная смена партнера это позволяет, исполнение Степановой сольных номеров в этом, одном из самых знаменитых, балетных ансамблей подкупило самобытной интерпретацией, естественностью и музыкальной чуткостью.

Жемчужина венгерского гран-па - фортепианная вариация Раймонды была исполнена Степановой тонко и деликатно, без излишней аффектации и жеманства, сценическое благородство ее героини было ей в этом союзником, а кода  прозвучала отчетливо и звонко, завершая партию Раймонды восклицательным знаком, а не точкой или многоточием.

Сложилась в единую линию и тема Раймонды Степановой - это идеальная женственность, казавшаяся слишком спокойной и уравновешенной в начале балета, пробужденная искушением страстной любви и расцветшая в финале балета, в гармоничном союзе с рыцарственным мужеством.

Однако дебютная "Раймонды" высветила и проблему балерины -  трудности с дуэтной частью спектакля. Подходящий партнер для Степановой в рядах премьеров театра не нашелся, остается надежда на молодых солистов с мужественной фактурой.

Денис Родькин, несмотря на то, что не дошел до финала спектакля, был прекрасным Де Бриеном (благородным, чувственным, летучим), но ему все же нужна более компактная и легкая партнерша, хотя его романтическому по характеру рыцарю главная героиня лирического склада  подходит больше, чем гордячка-воительница (что показал весенний спектакль с Ольгой Смирновой). Актерски спектакль со Степановой более чем сложился,  а  технологически - нет.

Сам балет  через десять лет своих редких представлений на малой сцене театра, как будто, получил новое дыхание на соответствующей его масштабу Исторической сцене Большого и  расцвел подобно своей героине. Особенно заметно прибавил женский кордебалет (видны плоды  работы нового руководителя балета Большого М. Вазиева). Впечатлили "Грезы Раймонды", развернутый танцевальный ансамбль первого действия, отчасти компенсировавший монотонность этой части балета.  Традиционно имел успех и самый экзотический персонаж спектакля - сарацинский рыцарь Абдерахман в темпераментном исполнении Дениса Савина. Среди солистов выделялись выдвиженцы М.Вазиева - легкостью и грацией солистка "Грез" Маргарита Шрайнер (станцевавшая за истекающий год три балеринских партии) и пара Трубадуров - Владислав Козлов и Давид Мотта Соарес, также активно вводящихся на премьерские партии. Первый выделялся не только хорошей техникой и благородной манерой, но статью и высоким ростом. Возможно, будущий Де Бриен и партнер новой примы?

Людмила Гусева

/фото bolshoi.ru/

Вернуться к списку новостей

Опрос

Включая радио "Орфей", Вы ожидаете, что...

Завершить Please select minimum {0} answer(s). Please select maximum {0} answer(s).

Рассылка