Антон Гопко

Колонка Антона Гопко




О великих композиторах рассказывать легко и приятно. А вот как быть с величайшими? Что можно сказать про Баха? Про Моцарта? Про Бетховена? Петь изобилующие междометиями и восклицательными знаками дифирамбы? Онеметь от восхищения и безмолвно развести руками? Вот почему эти имена фигурируют на страницах моих заметок хотя и часто, но больше в качестве эпизодических персонажей, или, лучше сказать, огромного не охватываемого глазом фона. Это естественно, но неправильно, поскольку сочинения этих композиторов подходят для оказания «первой музыкальной помощи» как нельзя лучше. Чаще всего любовь к музыке начинается у людей именно со знакомства с творчеством величайших авторов.

Некоторое время назад я буквально заставил себя облечь в слова мою любовь к Чайковскому. И вот уже больше года хочу, но не решаюсь начать разговор о Бахе. С чего начать? С биографии? На то есть википедия, а также несметное количество книг разной степени популярности. С творчества? Но как подступиться к этой махине?

Начну, пожалуй, с малого. Дело в том, что Баха любят все. Даже от не интересующихся серьёзной музыкой людей нередко можно услышать, что уж Бах-то им очень нравится. Музыка Баха величественна и экспрессивна, она ошеломляет. Но, в восхищении сняв шляпу, мало кто идёт дальше этого «шапочного знакомства». Баха любят все, но немногие понимают.

Так что давайте для начала возьмём одно небольшое произведение Баха и взглянем на него чуть пристальнее, чтобы на конкретном примере попытаться понять творческий метод этого во всех отношениях особенного композитора.


Загадочная музыкальная пирамида-усыпальница

Речь пойдёт о мотете Jesu meine Freude («Иисус, моя радость»), написанном около 1723 г., - одном из самых ярких и эмоционально насыщенных творений Баха. В течение долгого времени считалось, что Бах сочинил его для похорон жены лейпцигского городского почтмейстера, однако в 1982 г. в архивах обнаружили дотошное описание той траурной церемонии, в котором не только не упоминается ни о каком 20-минутном хоровом произведении, но и вообще непонятно, куда бы его там можно было вставить. Тем не менее, и скорбная музыка, и сумрачный текст – всё наводит на мысль, что мотет Jesu meine Freude писался по случаю чьей-то кончины. Но чьей? Увы, авторская рукопись не сохранилась, до нас дошли только копии, сделанные уже после смерти Баха, и потому все гипотезы по поводу того, с какой целью было написано это очень не типичное для своего времени и крайне требовательное к исполнителям сочинение, представляют собой по сути пустые домыслы.

Что такое мотет? Это один из самых старинных жанров церковной музыки, возникший во Франции в XIII в. Отличительной чертой мотета была полифония, то есть многоголосие. Наибольшего расцвета этот жанр достиг в эпоху Возрождения, которая в музыкальном отношении была золотым веком полифонии – в то время даже похабные песни, которые горланила уличная шпана, были ой-ой-ой какими заковыристыми с точки зрения контрапункта и голосоведения (пару примеров можно послушать здесь).

С приходом эпохи барокко мотету пришлось потесниться и уступить место другим жанрам – в частности, кантате. Но Бах питал слабость к милой старине и к полифонии, и в 1720-е годы написал шесть мотетов. Jesu Meine Freude – самый первый и самый известный из них, а также самый большой и самый сложный по структуре.

Не буду голословным и просто покажу, как выглядит структура этого произведения. Её можно изобразить в виде вот такой пирамиды:


Поясню картинку. Строго говоря, Бах в данном случае написал не совсем мотет, а многочастное произведение, представляющее собой чередование мотетов и хоралов. Хорал – это ещё более древняя форма хоровой музыки, чем мотет. В хорале все голоса более-менее синхронно поют одну и ту же мелодию – либо в унисон, либо в виде несложных аккордов. Мотет вырос из хорала и в каком-то смысле противопоставлялся ему. В протестантском богослужении хоралы, будучи простыми и мелодичными, распевались обычно всем приходом.

Итак, Jesu Meine Freude состоит из одиннадцати небольших частей (на схеме обозначены римскими цифрами). Хоральные эпизоды на слова поэта Иоганна Франка чередуются с полифоническими эпизодами на текст Послания к римлянам апостола Павла. Такой непрерывный диалог двух музыкальных стилей, усиленный противопоставлением не похожих друг на друга текстов, производит в итоге на слушателя колоссальное впечатление. Пересекающие пирамиду горизонтальные линии соединяют те части, которые являются родственными в музыкальном отношении – как бы «отражениями» друг друга.

По правде говоря, перерисовывая эту картинку, я несколько упростил её. Исследователи выделяют в мотете Jesu meine Freude и другие внутренние связи – дополнительные линии, которые, что примечательно, никоим образом не нарушают совершенной двусторонней симметрии рисунка. Но не будем уходить в дебри. А в самом центре этой конструкции (вершина пирамиды) располагается великолепная пятиголосная фуга – драматургический центр произведения.

О чём же поётся в этой кульминации? Использованный здесь текст апостола Павла гласит: «Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас». И неспроста именно это – переломный момент. Всё произведение представляет собой трудный путь, ведущий от скорби по поводу того, что мы смертны, к осознанию радости жизни духа. Давайте же пройдём весь этот путь преодоления страха смерти вместе с Бахом.


Примат духа над мотетом

I. «Иисус – моя радость, отрада моего сердца, Иисус – моё сокровище» - таковы слова открывающего сочинение хорала. Этот благостный, даже слащавый, текст сразу же вступает в резкий контраст с музыкой – сумрачной и тревожной. Бах как будто бы с первых же тактов предупреждает слушателей, что в этом произведении всё будет сложно и неоднозначно:

Мелодия этого хорала – музыкальное «зерно», из которого так или иначе вырастут все последующие части. Кстати говоря, принадлежит она не Баху – её сочинил композитор Иоганн Крюгер ещё за тридцать с лишним лет до рождения Баха. Но в лютеранском богослужении хоралы были «общественным достоянием» - их мелодия должна была быть простой и всем известной. А как иначе подпевать?

II. Напевному хоралу отвечает декламация стиха из Послания к Римлянам: «Итак нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу», вся построенная на резких контрастах и то и дело прерываемая глубокомысленными паузами:

В конце части звучно тянется Geist, т. е. «дух». Бах здесь впервые обращает наше внимание на это слово – ключевое для понимания всего мотета.

III. Хорал на слова Франка возобновляется. Но теперь его мелодия излагается в сопровождении более напряжённом и нервном. Как будто бы по тёмной, но спокойной воде пробежала рябь. И это вполне соответствует тексту: «Пусть Сатана неистовствует, пусть враг упорствует – Иисус всегда рядом со мной»:

IV. Снова апостол Павел: «Закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти». А ещё – от басов, которые отсутствуют в этой коротенькой части. Душа, как будто бы сбросив с себя тяжесть нижнего регистра, воздушным шариком устремляется ввысь:

V. И тут – контрастный душ. Резкий диссонансный аккорд открывает следующий раздел. Прежнего хорала практически не узнать – он распался на скорбные стенания и на возгласы, выражающие ужас перед фигурирующими в тексте жуткими картинами ада:

VI. Всё это приводит нас к уже упоминавшейся центральной фуге, которая несёт утешение и избавление, напоминая человеку, что он живёт «не по плоти, а по духу». Слово Geist распевается на все лады и радостным эхом разносится по всем голосам хора:

VII. Мелодия хорала возвращается, но сопровождение ещё более взволнованное, чем было в третьей части. Рябь на воде превратилась в лёгкий шторм. Именно здесь происходит максимальное смысловое сближение двух текстов – слова хорала призывают отказаться от всех тех сокровищ, которые «удаляют от Бога»:

VIII. Этот отказ приводит к воцарению спокойствия. Как видно из схемы, восьмая часть «симметрична» четвёртой. Только если там не было басов, здесь отсутстсвуют верхние голоса – сопрано. Музыка «твёрдо стоит на земле» и уверенно поёт славу Духу – слово Geist снова сверкает яркими россыпями шестнадцатых нот:

IX. «Спокойной ночи, гордыня и роскошь! Жизнь, полная пороков, спокойной ночи» - обрывочно, полуречитативом восклицают вразнобой сопрано и тенора. Что это – печальная колыбельная или решительное последнее прости? А может быть, презрительное отторжение? Скорее всего, и то, и другое, и третье. На фоне всего этого сомнамбулические альты медленно, с большими паузами ведут мелодию хорала, уже хорошо нам запомнившуюся:

X. Схема произведения может быть сколь угодно симметричной на картинке – но возможно ли воспринять симметрию на слух? Бах позаботился и об этом: чем ближе к краям, тем сильнее сходство «отражений». Послушайте и сравните: предпоследняя часть практически повторяет музыку второй. А в эффектном завершении этой девятой части сопрано, одни, триумфально выпевают – что? Правильно – Geist! Дух восторжествовал!

XI. Путь завершён. Первоначальный хорал возвращается в неизменном виде, и оканчивается теми же словами, с которого начиналось всё произведение: «Иисус – моя радость». Но теперь их смысл уже не кажется противоречащим музыке. За 20 минут мы стали мудрее.


* * *

Одной из особенностей мотетов Баха является довольно большая свобода интерпретации. Исполнители вольны сами решать как то, сколько инструментов и какие именно будут сопровождать хор в качестве basso continuo, так и то, в каких частях поёт хор, а в каких – солисты. Вместе это даёт огромное поле для экспериментов. Вышеприведённые фрагменты – это, на мой взгляд, гениальная запись, сделанная в 1989 г. Штутгардским камерным хором под руководством Фридера Берниуса. Она великолепна своей аскетичной точностью: всё произведение в ней – как на ладони. Идеальный выбор для первого знакомства. Теперь же я советую вам не отказать себе в удовольствии послушать весь мотет от начала до конца ещё в одном безукоризненном исполнении. Это бельгийский ансамбль La Petite Bande, возглавляемый Сигисвальдом Кёйкеном. Их запись, сделанная в 1992 г, более цветистая, «барочная». Хор скромнее, а инструментальное сопровождение, напротив, богаче; солистам тоже отведена более значительная роль:

Вот такое потрясающее произведение. Возможно, кому-то покажется чересчур сложным, «навороченным». Что ж, знакомьтесь – это Бах!

Вернуться к списку новостей