Антон Гопко

Колонка Антона Гопко





Дорогие читатели этой рубрики! От всей души поздравляю вас с наступившим 2013 годом! Наша жизнь не всегда легка, а наш мир порой изменчив и хрупок, но пусть в вашей жизни всегда будет достаточно времени, чтобы слушать хорошую музыку, и душевного равновесия, чтобы полноценно воспринимать её. Желаю вам иметь много надёжных друзей, и чтобы музыка была одним из них (но не единственным!)

Новый год – самое время для подведения итогов.

Я не большой поклонник «круглых дат». Не люблю, когда мне кто-то диктует тему для очередной заметки, даже если этот «кто-то» - календарь. Тем не менее, в уходящем году было несколько важных юбилеев, пройти мимо которых никак нельзя. Постараюсь хоть сколько-нибудь наверстать это упущение.

Так, в 2012 году исполнилось сто лет со дня смерти Жюля Массне. Дата важная ещё и потому, что композитор умер практически одновременно с той эпохой, музыкальным олицетворением которой он был. Не правда ли, в Belle Époque есть что-то неимоверно притягательное для нас? Парижские бульвары, кафешантаны, шампанское рекой, художники один другого талантливее, роковые красавицы, всемирные выставки, первые автомобили и аэропланы... Эйфелева башня только что построена, «Титаник» вот-вот отчалит... И впереди мерещится один только прогресс: ещё больше комфорта, модерна, устриц и шампанского. Это было время роскошествующих и безмятежных мечтателей, которым придётся дорого заплатить за свою наивность. Ветер истории безжалостно унесёт их вместе со всеми их нелепыми зонтиками от солнца, громоздкими цилиндрами и нафабренными усами. Но именно в эфемерности, в нежизнеспособности прекраснодушной «Прекрасной эпохи» и кроется её нескончаемое романтическое очарование. Не правда ли?

Ну, а раз вы любите Belle Époque, дамы и господа, то извольте любить и музыку, под которую искрился, флиртовал и наслаждался жизнью весь тогдашний Париж. А это была в первую очередь музыка Массне.


Прекрасный музыкант «Прекрасной эпохи»

Тут кто-то может возразить, что были тогда во Франции и более известные композиторы: Сен-Санс, Дебюсси, молодой Равель... Нет, не было. Это сейчас они более известные, а тогда никто из них и близко не мог сравниться своей славой с великим, блистательным Массне.

Предвижу кислые мины. Дескать, да, но что с того? Мало ли было во все времена звёзд, блеснувших и погасших, которые прижизненной славы вкусили с лихвой, а вот пропуска в вечность получить не смогли? Однако случай с Массне особый, равно как и то время, в которое он жил. Очень уж оно было культурное и утончённое, какую область человеческой деятельности ни возьми. Осмелюсь заявить, культурнее нашего. Так, может быть, то, что мы мало слушаем Массне и нередко воспринимаем его сегодня как «композитора второго плана» - это камень не в его, а в наш огород? Может быть, стоит познакомиться с этой музыкой поближе?

Порой Массне вменяют в вину излишний конформизм. Якобы композитор слишком старался угодить своему времени, слишком шёл на поводу у его вкусов. Римский-Корсаков, встречавшийся с Массне в Париже, вспоминал, что тот был похож на хитрую лису. Но как не уступить требованиям своей эпохи, когда эпоха эта – Прекрасная?!

Жюль Массне родился в 1842 г. в пригороде Сент-Этьена. Его отец был владельцем кузницы. В 1848 г. начал учиться игре на фортепиано, причём его первый урок состоялся точно в тот день, когда грянула революция. В 17 лет будущий любимец публики блестяще оканчивает консерваторию по классу фортепиано, но в течение двух лет пробавляется случайными заработками, выступая в различных кафе, а также играя в оркестре «Театр-Лирик» на... литаврах. В частности, именно он бил в них на премьере «Фауста» Гуно.

Затем Массне снова поступает в консерваторию, только уже на композитора, в класс к Амбруазу Тома. В 1863 получает престижную Большую Римскую премию, дававшую право лучшим французским музыкантам и художникам жить в течение года в Риме на вилле Медичи за государственный счёт. Там Массне знакомится с Листом, который передаёт ему одну из своих учениц, Луизу-Констанцию де Гресси. В скором времени Луиза-Констанция станет женой Массне.

А первая подлинная слава пришла к композитору в 1873 г. после представления его оратории «Мария-Магдалина», где главную партию исполнила Полина Виардо. Однако поднадобится ещё четыре года, прежде чем Массне нападёт на свою истинную золотую жилу – театр. Опера 35-летнего композитора «Король Лахорский», поставленная в «Гранд-Опера», обошла все сцены мира. В частности, она очень понравилась Пётру Ильичу Чайковскому.

А дальше почести полились рекой. В 1878 г. Массне становится профессором Парижской консерватории и членом Института Франции – небывалое достижение для 36 лет. Оперы следуют одна за другой, по большей части только упрочивая успех автора. Всего он их написал 26. А с неоконченными и не сохранившимися – все 35. И что мы знаем из этого? От силы два – три, ну четыре, сочинения. А ведь несмотря на то, что премьеры опер композитора проходили в разных городах и странах, вполне можно говорить об особом «театре Массне», как говорят, скажем, о театрах Верди и Вагнера.

В этом театре всё диктовалось железной рукой Мастера: состав исполнителей, декорации, малейшие нюансы постановки и даже дизайн афиш, которым Массне уделял очень много внимания. Всё должно было работать на общий замысел, на общий эффект. Таким образом, в каком-то смысле Массне предвосхитил, причём задолго, современный режиссёрский, концептуальный театр.

Петь в «театре Массне» допускались только самые лучшие оперные артисты и артистки. Вот лишь некоторые из этих легендарных для своего времени имён: Эмма Кальве, Мэри Гарден, Жоржетт Леблан, Люсьен Фужер, Ванни Марку и даже... Фёдор Иванович Шаляпин! Специально для великого русского баса Массне написал главную партию в своей опере «Дон Кихот». Партия эта стала в репертуаре Шаляпина одной из коронных наряду с Борисом Годуновым и Мефистофелем.

Недоброжелатели презрительно называли Массне «дочерью Гуно», тем самым одним махом упрекая его в сентиментальности и вторичности. Оба обвинения не выдерживают критики. Упрекать оперу в сентиментальности – это всё равно что упрекать торт в калорийности. Что же касается вторичности, то это попросту клевета. Массне, действительно, переплавил множество разносторонних влияний – родная французская школа, Вагнер, итальянцы – в свой особенный стиль, не похожий ни на кого. По мере своих сил композитор старался не повторять и самого себя, обращаясь к самым разным темам и жанрам и постоянно обновляя свой музыкальный язык. Каких у него только опер нет! Исторические, сказочные, бытовые, мифологические, злободневные... Психологические драмы и «блокбастеры» с пожарами, битвами и прочими «спецэффектами». Есть даже опера «Керубино» - не больше не меньше, «сиквел» моцартовской «Свадьбы Фигаро». Разумеется, злопыхатели и тут находили к чему придраться, обвиняя преуспевающего композитора в неразборчивости и графомании.

Массне не скрывал, что его творческий стиль сформировался под влиянием различных воздействий. Специалисты находят в его операх множество замаскированных цитат и аллюзий. Так, натренированное ухо расслышит в его «Золушке» реминисценцию из «Парсифаля». Не вызывает сомнений также и влияние Массне на творчество композиторов следующих поколений – например, на итальянских веристов и на Мориса Равеля (казалось бы, музыканта из противоборствующего лагеря!), который сам признавался в том, что в некоторых страницах его оперы «Дитя и волшебство» без Массне не обошлось. Если угодно, Массне – это недостающее эволюционное звено между оперой XIX в. и оперой XX в. Так в чём же особенность его творческого метода?

Тут уместно вспомнить об одном забавном парадоксе. Мне неоднократно приходилось слышать в адрес Массне взаимоисключающие упрёки. Одни обвиняют его в чрезмерном, «слащавом», мелодизме, а другие же, напротив, в недостаточной мелодичности и «занудстве». Где же тут истина? А истина, на мой взгляд, в том, что мелодический дар у Массне, конечно же, был, и щедрый. Но композитор не сочинял мелодии ради мелодий – его музыка находится в полной зависимости от театра, от происходящего на сцене. Отсюда неожиданные повороты мелодической мысли, резкие смены тональности или ритма, делающие эту «простую» и «мелодичную» музыку не всегда лёгкой для непосредственного восприятия.

Впрочем, лучше предоставить слово самому композитору. Пусть он сам себя защищает. Вот несколько отрывков (на мой взгляд, прекрасных) из его опер.

Речитатив и ария де Грие из оперы «Манон». (Исполняет Юсси Бьорлинг, тенор; оркестр Королевской оперы в Стокгольме, дирижёр Нильс Гревилиус). Как-то раз я уже приводил этот отрывок в своих заметках в другом контексте. Сегодня же я рекомендую обратить внимание на то, с каким мастерством композитор передаёт смены настроений своего героя – особенно в конце арии, когда тот пытается при помощи молитвы прогнать терзающие его воспоминания, но навязчивая тема Ah, fuyez… против воли возвращается с новой силой.

Ария Принца из оперы «Золушка». Эта партия написана для женского голоса. Поёт одна из лучших оперных певиц современности американка Джойс ДиДонато, оркестром Лионской оперы дирижирует Казуси Оно.

Ария Вертера Un autre est son époux – «Другой – её супруг» из второго действия оперы «Вертер». Напряжённый речитатив сменяется быстрой арией в... бравурном мажоре. Отчаяние героя так велико, что никаким минором его уже не передать. Это не сентиментальнxые страдания, это испепеляющая героя ярость на судьбу и на самого себя. Поёт Жорж Тилль – по мнению многих, самый лучший Вертер всех времён. Оркестром Парижской оперы дирижирует Эли Коан. Фрагмент взят из первой полной (ну, почти полной, а в остальном поистине идеальной) записи этой оперы, сделанной в 1931 г.


Подъём «Титаника»

1911 г. был пиком славы Массне. В одном только Париже за этот год состоялось 221 представление его опер! Но это было и началом неуклонного заката. На последнем представлении оперы «Таис» в Парижской опере в 1956 г. присутствовало менее трёхсот зрителей! К середине XX в. казалось, что композитора навсегда постигла участь «Титаника» и прочей нежизнеспособной роскоши Belle Époque. Несмотря на бум звукозаписи, некоторые оперы Массне до сих пор не только не доступны в достойном исполнении, но даже и вообще ещё не записаны!

Однако в последние десятилетия что-то стало меняться. На родине Массне в Сент-Этьенне начал проводиться Биеннале Массне – масштабный фестиваль, цель которого состоит в открытии малоизвестного наследия композитора. Так, например, в ушедшем году там была исполнена опера «Маг», после своей премьеры в 1891 г. не исполнявшася ни разу. Лондонский «Ковент-Гарден» недавно с огромным успехом поставил забытую «Золушку», оказавшуюся настоящим хитом. Да и в афишах театров всего мира имя Массне появляется со всё возрастающей частотой. И это устойчивая тенденция, а не только понятный краткосрочный всплеск интереса, связанный со 100-летием смерти композитора.

Музыка Массне возвращается. Может, и новая Прекрасная Эпоха не за горами?

Вернуться к списку новостей